Оборона на подступах к столице

В плане «молниеносной» войны против Советского Союза политическое и военное руководство фашистской Германии определило центральное направление – стремительный захват Москвы, что, по мнению врага, способствовало бы быстрому завершению восточной кампании. 

В Москве находились главные политические, экономические, идеологические и военные органы управления страной. Столица также являлась крупнейшим промышленным центром и важным транспортным узлом. Москва была исторически сложившимся духовным центром державы. Все это понимали фашистские агрессоры. Начальник штаба сухопутных сил Германии Ф. Гальдер 8 июля 1941 г. записал в своем дневнике: «Непоколебимое решение фюрера сравнять Москву и Ленинград с землей… Это будет народное бедствие, которое лишит центров не только большевизм, но и московитов (русских) вообще». 

Выполняя директиву командования Германии, группа армий «Центр» быстро продвигались к Москве. 28 июня немецкие войска захватили Минск, а 16 июля овладели Смоленском, пройдя от границы более половины пути к столице нашего государства. На центральном направлении противнику противостояли войска трех фронтов: Западного, Резервного и Брянского. 

Планом немецкой наступательной операции на Москву, носившем кодовое наименование «Тайфун», предусматривалось: в начале окружить и уничтожить советские армии, прикрывавшие дальние подступы к Москве, а затем без промедления пехотные дивизии наступают на Москву с фронта, а танковые дивизии совершают стремительный рывок, обходят Москву с севера и юга и соединяются в районе Ногинска. 

Несмотря на то что в Смоленском сражении (10 июля – 10 сентября) наши войска в ожесточенных боях с противником понесли тяжелые потери, они сумели на главном стратегическом направлении советско-германского фронта сбить темп наступления врага, нанести ему серьезный урон в живой силе и технике, что позволило советскому командованию подготовить новые оборонительные рубежи и перебросить на это важнейшее стратегическое направление резервные формирования. 

В тылу Западного фронта создавалась Можайская линия обороны, а непосредственно в районе Москвы – Московская зона обороны. Всего на московском направлении возводилось до 9 оборонительных полос на глубину до 300 – 350 км. Однако к концу сентября готовность Ржевско-Вяземского оборонительного рубежа и Можайской линии обороны не превышала 40 – 50% запланированного объема работ, а оборонительные полосы занимались войсками лишь на глубину 50 – 70 км. На 30 сентября войска Западного (генерал-полковник И.С. Конев, с 11 октября генерал армии Г.К. Жуков), Калининского (генерал-полковник И.С. Конев), Резервного (Маршал Советского Союза С.М. Буденный), Брянского (генерал-лейтенант А.И. Еременко, с 13 октября генерал-майор Г.Ф. Захаров) фронтов имели в своем составе 96 дивизий, 13 танковых бригад, насчитывавших около 1 250 тыс. человек, 7,6 тыс. орудий и минометов, 990 танков, 667 самолетов. При общем численным превосходстве в 1,4 – 1,8 раза противник на направлениях своих главных ударов достиг преимущества в людях, артиллерии и танках в 5 – 8 раз и более. 

Московская оборонительная операция включала оборонительные операции на дальних (октябрь – середина ноября) и оборонительные операции на ближних (середина ноября – начало декабря) подступах к столице. 

В полосе Западного фронта противник перешел в наступление 2 октября, нанося главный удар из районов Духовщины и Рославля в общем направлении на Вязьму. Прорвав оборону советских войск, корпуса его 3-й и 4-й танковых групп 7 октября соединились севернее Вязьмы. В окружение попали 37 дивизий, 9 танковых бригад, 31 артиллерийский полк РГК и 4 полевых управлений (19А, 20А, 24А, 32А), которые до середины октября оказывали упорное сопротивление, отвлекая на себя большие силы врага. За это время была организована оборона на Можайской линии. 

В полосе Брянского фронта противник перешел в наступление 30 сентября и добился значительных успехов. 3 октября он захватил Орел и устремился вдоль шоссе Орел – Тула. 6 октября враг занял Карачев и Брянск. 7 октября войска фронта ( 22 дивизии, 2 танковые бригады, 15 артиллерийских полков РГК) были окружены. Ни Ставка ВГК, ни военные советы Западного и Брянского фронтов не смогли организовать контрудары извне для содействия выходившим из котлов окружения войскам. Из окружения сумели вырваться 3 управления армий, остатки 32 разбитых дивизий, 13 артполков. К концу месяца немцы вышли на подступы к Туле. 

Под Москвой сохранялась тяжелая обстановка для советских войск. Кратчайшие пути к столице оказались открытыми. Советское командование принимало решительные меры, чтобы остановить врага. Ставка в сравнительно короткий срок смогла перегруппировать силы между фронтами, создать и подтянуть резервы, закрыть образовавшуюся в стратегической обороне брешь. 

На Можайскую линию обороны направлялись резервные соединения, ряд соединений Северо-Западного, Юго-Западного фронтов, военно-учебные заведения, в частности курсанты подольских пехотного и артиллерийского училищ, отдельные части МВО. Бои на Можайской линии развернулись с 10 октября. В тот же день войска Западного и Резервного фронтов были объединены в Западный фронт. Преодолеть оборону советских войск противнику не удалось. 

На калининском направлении враг начал наступление 10 октября и 17 октября овладел г. Калинин (Тверь). В этот день Ставка приняла решение о создании Калининского фронта, войска которого остановили наступление противника. 

В середине ноября начались бои на ближних подступах к столице. Немецкое командование по-прежнему планировало обойти Москву с севера и юга и замкнуть кольцо окружения восточнее города. Для этой цели была выделена 51 дивизия, в том числе 13 танковых и 7 моторизованных. Как и в октябре, группа армий «Центр» сохраняла количественное превосходство по сравнению с советскими войсками западного направления: в людях – более чем в 3,5 раза, орудиях и минометах в 4,5, танках – почти в 2 раза. Только в авиации противник уступал Красной армии. 15 – 16 ноября перешли в наступление 3-я и 4-я танковые группы против войск правого крыла Западного фронта. Особенно упорные бои развернулись на волоколамско-истринском направлении в полосе 16-й армии. 23 ноября советские войска оставили Клин. Враг захватил Солнечногорск, Яхрому, Красную Поляну, несколько деревень на восточном берегу канала Москва – Волга, до столицы оставалось около 30 км. 

В период сражения за Москву весьма наглядно проявились такие качества советского воина, как самопожертвование, бесстрашие, мужество и героизм. Прославленный полководец Г.К. Жуков вспоминал: «Я много раз видел, как солдаты поднимались в атаку. Это нелегко – подняться во весь рост, когда смертоносным металлом пронизан воздух. Но они поднимались. А ведь многие из них едва узнали вкус жизни: 19 – 20 лет – лучший возраст для человека – все впереди! А для них очень часто впереди был только немецкий блиндаж, извергавший пулеметный огонь». 

Защитники Москвы, все жители города стояли насмерть. Вот выдержка из приказа генерала И.В. Панфилова частям дивизии: «Враг подбирается к нашему сердцу – Москве. Не щадя своих сил выйти на борьбу с решимостью победить или умереть. Ни шагу назад! Таков приказ Родины нам, защитникам Москвы». 

Каждый день обороны столицы – это день героизма, самопожертвования и славы ее защитников. Вот несколько примеров. 16 ноября на волоколамском направлении у разъезда Дубосеково совершили подвиг 28 воинов 316-й стрелковой дивизии генерала И.В. Панфилова, которые отразили атаку 50 немецких танков и уничтожили 18 боевых машин, но при этом почти все погибли, в живых осталось только 6 человек. В этот же день севернее рубежа двадцати восьми панфиловцев сражались 17 истребителей танков 1073-го полка во главе с политруком Георгиевым. Они три часа держали оборону, отбивая атаки 12 танков и пехоты противника. 13 воинов пали смертью героев, но не пропустили врага. В этот же день у деревни Строково насмерть стояли и 11 саперов 1077-го полка, преграждая путь 27 танкам. Все 11 героев погибли. И подобных примеров можно привести немало. Пламенные слова политрука-панфиловца В.Г. Клочкова, сказанные им при отражении танковой атаки: «Велика Россия, а отступать некуда. Позади Москва!», стали девизом всех защитников столицы. 

1 декабря немецкая 4-я армия предприняла попытку прорваться к Москве на наро-фоминском направлении. Ей удалось вклиниться в оборону советских войск на глубину 25 км. Однако к 5 декабря противник почти повсеместно был отброшен в исходное положение. Последняя попытка врага прорваться к Москве была сорвана. Стратегическая инициатива стала переходить к Красной армии. Советские войска обескровили врага. 

Свои неудачи в битве под Москвой гитлеровские стратеги объясняли сильными морозами, выводившими из строя моторы боевой техники. Действительными же причинами срыва немецко-фашистского наступления на Москву в октябре-ноябре 1941 года являлись: 

– упорная борьба советских войск, которые, даже попав в окружение, длительное время сковывали немецкие танковые силы; 

– недооценка командованием группы армий «Центр» мощи и глубины созданной советскими войсками Можайской линии обороны; 

– искусное применение советским командованием небольших сил для создания на наиболее опасных участках противотанковых очагов обороны, вынуждавших противника прорывать все новые и новые позиции, проведение быстрых контратак против растянутых флангов противника при активной поддержке советской авиации, действовавшей даже тогда, когда немецкие самолеты не могли летать из-за погодных условий; 

– высокий моральный дух советских воинов, защищавших столицу. 

Оценивая сложившуюся обстановку, Г.К. Жуков точно определил момент, когда противник выдохся, израсходовал свои резервы и не мог уже наступать. Использование этого момента позволяло перевести боевые действия в новое качественное состояние, совершить крутой поворот от обороны к наступлению и сделать это без какой-либо паузы.

Adblock detector