Главная / Новости о денежном довольствии / ВОЗВРАЩАЮТСЯ ВСЕ, КРОМЕ ВОЕННЫХ ФИНАНСИСТОВ

ВОЗВРАЩАЮТСЯ ВСЕ, КРОМЕ ВОЕННЫХ ФИНАНСИСТОВ

Как-то тихо, без шума в СМИ прошло в конце марта заседание комиссии  Минобороны по реорганизации   высших военно-учебных заведений. А зря … Ведь речь  шла  о  восстановлении  самостоятельности ряда  военных ВУЗов,  ранее переименованных в филиалы и включенных в состав академий и научно-учебных центров в ходе сердюковской реформы военного образования.

Вообще, принципиальное решение о восстановлении было принято еще в ноябре 2013 года в Рязани на совещании по развитию  военного образования с участием Президента РФ Владимира Путина. Тогда, министр обороны Сергей Шойгу, отмечая недостатки филиальной системы — снижение оперативности управления и мобготовности, трудности с решением текущих вопросов из-за нахождения головного ВУЗа за тысячи километров, — предложил возвратить филиалам статус самостоятельных образовательных организаций. Помимо этого Шойгу предложил воссоздать исторически сложившуюся типологию военных ВУЗ — академии, университеты и училища, а также вернуть им государственные награды и почетные наименования, предоставить свободу в формировании стандарта обучения.

Учитывая политическую волю в «верхах», большой интриги относительно итогов заседания комиссии по реорганизации, не было.  

Тем не менее, члены комиссии, возглавляемые статс-секретарем — замминистра обороны Николаем Панковым, во всеоружии подошли к повестке дня. Ими скрупулезно были изучены все материалы, оценены и  проанализированы возможные последствия реорганизации. В результате напряженной  работы комиссия обнаружила, что реорганизация действительно обеспечивает интересы обороны государства, отвечает другим критериям оценки, и приняла решение о возможности восстановления самостоятельности, необходимость которой, если честно, и так была видна с самого начала невооруженным глазом .

В ходе реорганизации из 8 укрупненных ВУЗов будут выведены 15 филиалов, которые станут самостоятельными высшими военно-учебными заведениями, в том числе, Вольское училище материального обеспечения, Ярославское училище  противовоздушной обороны Войск воздушно-космической обороны, и другие. Бесспорно, это исторически важное  для дальнейшего успешного развития всех 15 училищ событие, с чем мы их и поздравляем! 

С другой стороны, можно сказать, что произошло восстановление справедливости и здравого смысла. Поэтому  и напрашивается естественный вопрос-вывод: если сегодня восстановление самостоятельности училищ обеспечивает интересы обороны государства, то как на оборону влиял прямо противоположный процесс годами ранее, когда училища сливали в филиалы? По логике, получается, что никак. Точнее, во вред.

Двусмысленность ситуации усиливается еще и тем, что именно  господин Панков идейно проводил  при Сердюкове реформу военного образования, вылившуюся в ликвидацию, укрупнение, тряску и перетаскивание военно-учебных заведений.

Да, какие у нас порой генералы – все такие внезапные, противоречивые… Зато всегда готовые броситься выполнять любую начальственную чушь, лишь бы поскорее верноподданически отрапортовать об её исполнении. Неужели офицеры, имеющие и отстаивающие свое мнение, и государственные интересы, – исчезающий в армии вид?  Риторический вопрос. Однако не единственный.

Спрашивается: а как же военные финансисты? Почему в списке восстанавливаемых ВУЗов  отсутствуют  военно-финансовые учебные заведения? Ведь коллапс 2012 года с финансовым обеспечением армии и флота показал, что без финансовых органов в войсковом звене не обойтись, а следовательно, необходимо вернуть военных финансистов и восстановить систему их подготовки.

Напомним, что в ходе военно-финансовой реформы два единственных финансово-экономических ВУЗа – Ярославское военно-финансовое училище и Военный финансово-экономический университет – были ликвидированы, их уникальный научно-педагогический потенциал бездарно утерян. Должности военнослужащих финансово-экономической службы были заменены на должности гражданского персонала, тысячи военных профессионалов — офицеров-финансистов  сокращены и уволены,  а финансово-экономические органы в войсках ликвидированы.

Взамен были созданы территориальные управления финансового обеспечения, куда понабирали, в основном, гражданских работников, не имеющих военно-специальной подготовки. Апогеем творческих изысканий реформаторов явился созданный и заработавший в 2012 году Единый расчетный центр (ЕРЦ) в Москве, для централизованного начисления и перевода денежного довольствия военнослужащим по всей России. Все выплаты денежного довольствия стали производится по банковским картам через банкоматы.

В том же, 2012 году, и наступила кульминация военно-финансовой реформы.  Военнослужащие месяцами не получали вовремя денежное довольствие, перерасчеты проводились  с опозданием. Отпускники убывали без денег. Переводы  отчислений, алиментов задерживались. Люди мыкались с получением  документов, справок, просто консультаций. Банкоматов катастрофически не хватало, а многие имеющиеся были удалены от пунктов дислокации частей на 10, 50, 100 и даже 250 км,  и личный состав  возили транспортом части к банкоматам за деньгами. В результате, в 2012 году в ЕРЦ поступило около 21 тысячи жалобы по расчетам, в ГУК – около 11 тысяч, рост более чем в 3,5 раза. Фактически, в 2012 году военно-финансовая реформа полностью обанкротилась.

Осознав это и почувствовав надвигающуюся грозу, в военном ведомстве дали откат реформе и кинулись восстанавливать  порушенные финансовые органы в войсках.  Так, руководитель финансово-экономической сферы военного замминистра обороны Татьяна Шевцова сообщила, что в военных округах будут созданы дополнительно около 500 финансово-расчетных пунктов «для оптимизации денежных расчетов с военнослужащими».  А сравнительно недавно появилась информация о поэтапном восстановление ликвидированных ранее финансовых служб в войсках до соединений и отдельных частей включительно. Для этого планируется ввести свыше 750 должностей офицеров-финансистов.

Однако здесь как раз и возникает пресловутая кадровая проблема: где взять столько высококлассных специалистов для возвращаемых военным ведомством финансовых органов?  Экономистов, бухгалтеров и финансистов у нас в стране пруд пруди. Но ведь нужны не случайные люди с улицы, а профессионалы — военные финансисты.

Именно поэтому оптимальным решением было бы восстановление подготовки военных финансистов в военных финансово-экономических учреждениях. И для этого есть основания.

Первое. Это позволило бы ликвидировать дефицит в опытных кадрах, имеющих военно-финансовое образование, который сегодня остро ощущается на всех уровнях военно-финансовой системы.

Офицеры, имеющие знания и практический опыт финансового обеспечения войск, почти все ушли. В регионах, низовом звене, гражданские сотрудники финансовых органов, пришедшие с «гражданки», не знают и не понимают особенностей развития финансов Вооруженных Сил,  войскового хозяйства и жизнедеятельности войск.

В центре ситуация не лучше. Например, большинство специалистов ЕРЦ ранее работали в налоговых органах и не имеют специальных навыков. Поэтому  вопрос начисления капитан-лейтенанту буквально взрывал мозг: как платить – как «капитану» или как «лейтенанту»?  Но это еще далеко не все.

Сегодня никто из руководителей финансово-экономической сферы и департаментов финансового обеспечения МО РФ,  Контрольно-финансовой инспекции и ЕРЦ не имеет военно-финансового образования. Половина чиновников, занимающих высшие должности, пришла из налоговой; всего один  служил в армии, срочную. (Вся информация взята из открытых источников.)

Конечно, никто не ставит под сомнение их квалификацию. Упаси бог! Наоборот. И они её неоднократно демонстрировали. Но, бесспорно, необходимо быть профессионалом, специалистом своего дела. Что получится если, скажем, Военно-Морским Флотом начнет командовать начальник пароходства? Или в кресло стоматолога сядет гинеколог?  Невероятно, скажете… Начиная с 2001 года, ни один руководитель финансов военного ведомства не имел военно-финансового образования.

Второе основание. Важнейшей особенностью и преимуществом военно-специальной подготовки  финансистов для армии и флота является их предназначение на случай войны.   Ведь гражданские специалисты (расчетчики, бухгалтерши) на фронт точно не попадут, это не их дело. И кто тогда будет финансировать войска? Снова риторический вопрос.

Однако, как видим, пока эти основания в расчет не приняты; предложения о восстановлении военно-финансовых учебных заведений в комиссию не поступили. На что же тогда рассчитывает госпожа Шевцова и ее окружение? Вероятно, у них есть свой план и особый путь решения кадровой проблемы. Попробуем предположить, какие же  могут быть варианты решить её количественно и качественно.

Надеяться на Военный университет и его финансово-экономический факультет? Возможно. Здесь высокое качество подготовки, университет располагает опытными преподавателями. Однако, при наборе, например, в 2014 году всего 72 курсантов-финансистов, решить кадровую проблему удастся лет этак через 17-20. В сравнении с  выпусками прошлых лет, например, ЯВВФУ по 400-700 человек,  этот маленький поток не способен сегодня удовлетворить потребности армии и флота в военных финансистах. Кстати, даже  набор фельдшеров медпунктов, возобновленный с 2014 года в Военно-медицинской академии имени С.М. Кирова, насчитывает 200 человек. Тоже мало, но там хотя бы еще военные врачи есть.

Видимо, понимая это, руководство финансово-экономической сферы очень рассчитывают на еще один источник – призыв из запаса офицеров с военным финансовым образованием и назначение на должности офицеров, находящихся за штатом. Тоже возможно. Но сомнительно с количеством желающих.

Во-первых, офицеры-финансисты еще не забыли разрушительную военно-финансовую реформу, пренебрежительного отношения к самой финансовой  службе и к ним, и поэтому вряд ли найдется много желающих вернуться помочь реформаторам разгребать ими же созданные завалы. Да ни за какие коврижки! Тем более, что руководство финансово-экономической сферы сделало еще очень мало и не заработало себе их авторитет и доверие, несмотря на запоздалые знаки внимание к отставникам, памятным датам военно-финансовой службы. 

Во-вторых – время уже упущено. Откуда сейчас возьмется такое число заштатников? Кроме того, и они, и те, кто уже в запасе – нашли свое дело и не будут менять его на возможность послужить в аврально-развальной системе. 

Наконец, есть еще один источник – это студенты, прошедшие военную подготовку в учебных военных центрах и на военных кафедрах гражданских государственных ВУЗов, и получившие офицерское звание. Возможно тоже. Однако здесь с количеством и качеством вообще полное ку-ку.

Судите сами. Военные кафедры готовят офицеров запаса.  Такой выпускник сразу зачисляется в запас и в армию не призывается. Хотя и может пойти служить в добровольном порядке. Выпускник учебного центра должен будет отслужить в армии по контракту в качестве офицера три года. Так вот, по имеющейся статистике, лишь 10% офицеров  с военной подготовкой в гражданском ВУЗе после истечения срока службы оставались в армии. Эта цифра практически совпадает с цифрой призываемых на военную службу с высшим образованием – 10-11% из 532 тыс. ребят. Очевидно, что количество желающих служить минимально.

Теперь о качестве. В декабре 2013 года на встрече  с министром обороны Сергем Шойгу  в МАТИ студенты пожаловались министру на несправедливое, по их мнению, отношение в войсках к офицерам, закончившим военную кафедру, и задали вопрос о перспективах поднятия престижа выпускникам кафедр. Молодые люди явно без оптимизма смотрят на возможность получения достаточно глубоких знаний и служебной карьеры военно-подготовленных офицеров.

Шойгу постарался развеять сомнения, отметив, что все зависит от самого человека, привел примеры успешной карьеры закончивших военную кафедру студентов, и закончил аргументом:«…студента, прошедшего обучение на военной кафедре и трехмесячные сборы можно сравнить с прошедшим учебное подразделение».

Убедили его доводы студентов или нет – трудно сказать. Но вот на некоторых ректоров гражданских ВУЗов, присутствовавших в зале, судя по их оживленной реакции, доводы произвели впечатление.  Особенно одобрительно кивали головой и аплодировали те, кому в армии служить не довелось.

Что же, нельзя не согласиться с министром. Действительно, все зависит от человека. И студент, после военной кафедры, может, как говорится, выйти в люди. Мы знаем такие примеры. Как минимум, три. Вот и Шойгу тоже их назвал: президент, премьер-министр, и он. Однако это все же скорее исключение. Военная подготовка в центрах и на кафедрах гражданских ВУЗов и подготовка в военно-учебном заведении – две большие разницы.

Наивно даже сравнивать, с одной стороны, подготовку в учебном центре гражданского ВУЗа  со 1500 часами теории за все время обучения, с переодеванием в форму плюс стажировка 30 суток (а на военной кафедре и того меньше – 450 часов за два года и сборы) и, с другой,  с полноценным военно-специальным образованием и воспитанием будущего офицера в военно-учебном заведении. Поэтому, за редким исключением, «пиджак» как был, так и останется в армии «пиджаком». Любой выпускник того же Ярфина заткнет за пояс двух-трех «пиджаков». Поэтому военное образование в гражданских ВУЗах  существует в основном для пополнения военнообученного людского запаса. А подменять им военное образование – недопустимо и вредно. (Об опасности «гражданизации»  военного образования см., например: Викулов С.Ф. Образование, наука, экономика. – М.: АПВЭФ, 2013. – 37 с.).

Подведем итог. Какие же из рассмотренных вариантов содержат решение кадровой проблемы военно-финансовой службы?  Оказывается, что ни один из них не годится, и это провальный путь. Первый и второй варианты не дадут необходимого количества кадров. Третий вариант  не проходит ни по количеству, ни по качеству. Очевидно и то, что даже совместное использование всех этих вариантов проблему не решит.

Есть только один путь  восстановление доказавшей свою эффективность системы подготовки военных финансистов в военно-финансовых учреждениях. Это позволит ликвидировать кадровый дефицит и  обеспечит постоянное воспроизводство специалистов финансово-экономического профиля для армии и флота, создание резерва на особый период, подготовку научных и педагогических кадров в области военной экономики и финансов.

Вот почему отсутствие военно-финансовых учебных заведений в списке восстанавливаемых ВУЗов  свидетельствует о неготовности госпожи Шевцовой и ее команды решить кадровую проблему.  И это не может не беспокоить военных финансистов.  Для них важны не  громкие заявления на словах, не высокопарные тосты на торжествах и возможность попозировать на фото с важными птицами. Нужны продуманные  и конкретные дела по выводу военно-финансовой сферы из глубочайшего кризиса.

 

 

Adblock detector